cinematographua (cinematographua) wrote,
cinematographua
cinematographua

Categories:

Для массового зрителя писать не стыдно

Для массового зрителя писать не стыдно

Качественного жанрового кино в России практически не существует. И пока продюсеры сокрушаются по этому поводу, выпускники профильных вузов продолжают снимать фестивальные притчи дрожащей камерой. О том, как излечиться от повсеместного самолюбования и научиться писать доступные для любого зрителя истории - в материале сценариста и писателя Александра Талала.


Джон Труби, замечательный сценарный гуру, чьи теории я очень уважаю, рассуждая о жанрах, сказал примерно следующее: если в работе над любовной историей вам стыдно писать о великой страсти, о близости, о том, как два человека жить не могуть друг без друга — лучше не беритесь за любовную историю.

Зритель не приходит в кино за полутонами. Он хочет того, что у него в жизни происходит крайне редко. Чтобы Рене Зеллвегер сказала «You had me at hello» . Чтобы Ричард Гир карабкался по пожарной лестнице с розами, преодолевая страх высоты. Чтобы Кейт Уинслет бежала с топором по тонущему кораблю, потому что без Леонардо ДиКаприо она жить не хочет.


Мне кажется, что то же самое актуально и для других жанровых историй. Я каждый раз с упоением смотрю кадры из «Матрицы», «Индианы Джонса», «Назад в будущее». Я с огромным удовольствием разбираю на занятиях, возможно, менее шедевральные, но очень классные и мастерски сделанные «Армагеддон» и «Долгий поцелуй на ночь». Меня трогает и будоражит «Телохранитель» с Костнером и Хьюстон. Мне не стыдно смотреть такие истории, и мне не стыдно писать такие истории. Да, думая о том, как можно повернуть сюжет иначе вот тут и вон там, но вдохновляясь этими в чем-то традиционными, в некоторых случаях немного устаревшими, быть может, киномифами. Мне не стыдно, что у меня перехватывает дыхание, когда Индиана шагает над пропастью. Мне не стыдно представлять себя суперменом, просматривая в очередной раз сцену битвы в мраморном зале под «Пропеллерхедс» в «Матрице» . У меня подкатывает ком к горлу каждый раз, когда девочка в «Долгом поцелуе на ночь» возвращается за матерью: «Жизнь — это боль! Вставай!» Я горжусь такими строками в «Черной Молнии», как реплика сестренки героя: «Я знаю, кто Черная Молния… Это наш папа» .

Мы — циники, и становимся все более циничными. Это модно, и, наверное, в какой-то мере даже неизбежно с обретением жизненного опыта, но я не думаю, что это обогащает духовно.

Не так давно у меня вышел спор с другом, и в результате спора мне удалось сформулировать какие-то вещи про отношение к зрителю. К тем, кто хочет и ценит яркие, понятные жанровые истории с высокими ставками и зашкаливающими эмоциями. К массовому зрителю. Этот зритель почему-то всегда представляется ценителям высокого «серой массой», «быдлом» и так далее. Ерунда. Эти люди — не Светы из Иваново, не Васи из Бутово. Не обязательно так. Это офисные работники и школьные учителя, врачи и турагенты, инженеры и домохозяйки. Академики. Писатели. Психологи. Студенты и школьники. Сосед, который, может, и слесарь, но повернется ли язык даже в мыслях занести в категорию быдла знакомого с детства дядю Лёшу? Или бабушку с дедушкой, которые понятия не имеют, что такое постмодернизм, никогда не читали Кафку — так уж вышло, не до того было — и любят прослезиться под простую мелодраму?

Или дети, в конце концов.

Вот аналогию с детьми-то я и хочу провести. Нет, не потому, что массовый зритель — «недоразвитый» . Просто чтобы любить (и создавать) такое кино, важно сохранять в себе что-то детское, непосредственное, мечтательное, увлеченное, восторженное (и ох как противоречит непосредственности цинизм!). Мало того, кинематограф воспитывает. Если пять тысяч человек, которые посмотрели «Бубен, барабан» (любопытный, кстати, фильм в своем роде), впали в депрессию и сделали «свежий» вывод, что жизнь ужасна, а десять миллионов, сходив на «Черную молнию», вспомнили, путем динамичного и увлекательного сюжета, что помогать людям хорошо, и что не стоит отчаиваться в трудной ситуации — мне кажется, «Молния» принесла больше пользы. Приходя в кино, зритель готов учиться, познавать, отследить предлагаемый взгляд на жизнь, сравнить со своим; если фильм захватывает внимание и честно держит эмоцию — к его посылу относишься с уважением. Как школьник к учителю. Как ребенок к папе или маме. Я не придумал этого, были исследования. Сознание зрителя в темном кинозале претерпевает изменения.

Мой друг — ценитель необычного кино и нестандартной, не мейнстримовой музыки. Иногда он по-доброму, по-приятельски посмеивается: «заботишься о зрителе, значит? Печешься о нем? Как он там…» Да нет, не то чтобы пекусь, просто изначально настраиваю себя в работе на определенный режим понятности и эмоциональности; я каждый раз примерно знаю, для какого зрителя я пишу (Чаплину и Хичкоку это никогда не мешало). «Как можно ориентироваться на это быдло, на эту серую массу?» говорит мне друг. «Ведь тогда не ты формируешь свое творчество, а запросы тупых зрителей! Стремишься вниз, мол», ну или примерно как-то так. Отвечаю: вот твоя семилетняя дочь. Она не понимает Альмодовара. Она не понимает Тарковского. Она заснет на «Восемь с половиной» . Быдло ли она для тебя? Выберешь ли ты не общаться с ней, а пойти к другу обсудить фон Триера? Нет, будешь бережно выбирать ей мультик: Илью Муромца купить или «Как приручить дракона»? Что лучше будет для дочки, как постепенно привить ей хороший вкус? И те взрослые темы, которые ты готов обсуждать с ней, в меру ее понимания, ты стараешься обсуждать на равных, не свысока. Вот оно, ключевое определение: понятные (в том числе, эмоционально понятные!) темы, в обсуждении на уровне, доступном собеседнику, но не свысока. А если она попросит тебя на ночь рассказать сказку, ты не будешь «стремиться вниз». Ты сочинишь ей наилучшую сказку, на какую способен — учитывая ее развитие и зная, что ее волнует и интересует.

Массовый зритель будет для тебя быдлом тогда, когда ты выбираешь так к нему относиться. Притворяться, будто кроме фестивальной аудитории никого не существует — вредно. И когда в нише кино для массового зрителя возникает вакуум, потому что все выпускники ломанулись снимать фестивальные притчи дрожащей камерой… Есть теория: цензура начинает усиливаться в таком обществе, которое потеряло стабильность своих ценностных и моральных ориентиров. Посмотрите, какие принимаются законы. Неужели будем продолжать считать, что массовый зритель недостоин того, чтобы мы говорили с ним с экрана?

Меня поразил относительный кассовый успех «Того еще Карлосона» . Технически он сделан достойно (и нельзя не признать, что это «технически» подразумевает все же творческую работу — художника-постановщика, оператора-постановщика, режиссера монтажа и пр.), но сценарий (плюс во многих местах актерская игра, другие аспекты, но в первую очередь сценарий), на мой взгляд, безобразен. При этом я не могу отмахнуться от того факта, что фильм собрал приличную аудиторию, получил ряд положительных зрительских отзывов на кинопорталах (наряду с большим количеством отрицательных), окупился и пр. Меня мучил этот вопрос. Я не понимал, почему и по какому праву. Недостаточно отмахнуться от этих людей, придумав себе объяснение «они тупые». Во-первых, это не так, и во-вторых, это ничего не решает. И я прихожу к выводу, что, помимо нескольких маркетинговых манков (Галустян и гэгово-анекдотический формат «Нашей Раши» — их аудитория была фильму гарантирована), фильм уловил какую-то правильную эмоцию. Люди хотят такие фильмы — чтобы смешно, светло, сказочно, с красивой картинкой, вроде даже с каким-то моральным посылом и темой, хоть и топорно поданными — только пока в более качественном варианте их практически не получают. И об этом нужно задумываться.

Честно говоря, примерно такой же диагноз от меня получил имевший большой успех французский фильм «1 + 1″ . Основано на реальной истории. Очень хорошая эмоция и настроение. Замечательный тандем персонажей. Но: сценарий состоит из виньеток, сюжет не развивается, он фрагментированный, характеры героев не растут вглубь, использование драматургии очень ограниченное, в цельное мощное движение не складывается, динамики и конфликта мало. До безобразия бестолковый сценарий. Но в фильме оказались вещи, которые для большого количества зрителей с лихвой компенсировали этот недостаток.

Есть такой психологический термин «интроект» . Это когда наши суждения или мнения пришли извне и были приняты непереваренными. Обычно интроекты приходят из детства: «мальчики не плачут», «девочки не должны так себя вести», «всегда уважай старших», «надо спрашивать разрешения» . Некоторые приходят в подростковом или студенческом возрасте: «романтические комедии и экшен-триллеры — для тупых масс» . «Есть высокое искусство, а есть низменное развлечение» . «У Голливуда научиться нечему» . «Всё, что уже где-то было — это штампы, и кино должно избегать их как огня» . (Спасибо, ВГИК. Я уже говорил на пресс-конференции открытия Московской Школы Кино: любой факультет, который ставит перед собой задачу выпустить 15 гениев в год, обречен на провал.) Это — опасные интроекты, потому что приводят к ограниченности и неразборчивости, и, что еще хуже, оценочным суждениям о том, в чем, собственно, человек уже сделал выбор не разбираться. Когда-то я интуитивно почувствовал, что «Злой, плохой, хороший» — шедевральное кино. Так оно и оказалось. Но к пониманию, что «Индиана Джонс» — это великий миф кинематографа, я пришел постепенно. Всегда любил, но не всегда считал тем кино, которым стоит и хочется заниматься. И замечательный фильм восьмидесятых «Большой» мне пришлось оценить заново, на еще более высоком уровне, относительно недавно, познакомившись с разбором Джона Труби азов жанра фэнтези. Растем, слава богу.

Может, я сейчас не в состоянии оценить глубину и шедевральность «Елены» или разглядеть непостижимую, не поддающуюся адекватному разбору драматургию фильма «Жила-была одна баба»; и поэтому вижу в них пустоту, которая прикрывается напыщенностью. Может, здесь какая-то моя ограниченность. И все же процитирую повторно Терри Гильяма, который высказался на эту тему с подкупающей искренностью: «…Надеяться, что они меня полюбят, слишком опасно, но по крайней мере можно вызвать у них ненависть и тем самым пробудить ото сна». Это честно — и, может быть, по этой причине творчество Гильяма у меня никогда не вызывает отторжения.

Цинизм современного общества (и уж тем более — творческой общины) вызывает стыд: стыдно заниматься сказками, создавать мифы, негоже и банально заставлять радоваться, плакать и переживать. В этом году моя студентка в Московской Школе Кино писала сценарий в жанре, не близком ей: приключенческий экшен. Она провела исследование, накопала ряд интересных деталей и придумок. Угроза в ее сюжете была связана с адронным коллайдером — что мне очень понравилось. Не просто потому, что я этого еще нигде (или почти нигде) не видел, хотя говорят о коллайдерах много. А потому что это ее как автора воодушевило. Девушка, склонная к иным направлениям, сумела разбудить в себе интерес к заданной теме настолько, чтобы увлеченно начать населять мир истории осознанно отобранными ею для этой цели элементами.

Прошло несколько недель. Коллайдер куда-то ушел из сценария. Я в растерянности: «Куда вы дели коллайдер?» Надо сказать, что в этот момент студенты претерпевали кризисный момент, заходили в тупики, ставили под сомнение свои способности, и пр. (необходимый кризис в любом росте и развитии). Девушка ответила, что все эти коллайдеры вдруг показались ей большой глупостью, что всё это как-то нелепо… Я возопил в отчаянии: «Вы же придумали этот коллайдер! Обожайте свой коллайдер!» В этот же день фраза «Обожайте свой коллайдер» заняла свое место в «уроках жизни» (традиция наших студентов). В глазах студентки, кажется, снова загорелся огонек, она вздохнула с облегчением (Лена, поправьте меня, если вру!) Коллайдер вернулся в сюжет. Сценарий получился хороший!

Наспоследок я хочу снова процитировать Джона Труби — слова из его разбора/рецензии на «Аватар» на его персональном сайте.

«Во всем визуальном великолепии «Аватара» Джеймса Кэмерона легко проглядеть сценарий. Собственно, сценарий «Аватара» подвергся той же брани, что досталась сценарию «Титаника». Вы знакомы с этими претензиями: история содрана с «Покахонтас». Враги — картонные злодеи. Диалоги напыщенные. Короче: отличная картинка, плохой сценарий.

Критики не столько неправы, сколько неактуальны. Они не могут взять в толк, что Кэмерон — блестящий автор от поп-культуры. Он — один из трех-четырех лучших популярных авторов, и его секрет (то, чем следует обладать всем современным сценаристам) — мастерское владение жанрами».

Замечательная фраза, выражающая суть: «Критики не столько неправы, сколько неактуальны» .


отсель

Tags: сценарий, сценарист
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • "Никто" - Тарантино на минималках

    Чем вам запомнились фильмы Тарантино? Интересные диалоги, куча трупов и море крови. Если вам такое нравится, то новинка кинопроката вам…

  • Отзывы о Clubhouse, или что нужно доработать

    На днях протестил новую социальную сеть Clubhouse. Сеть для тех кто любит ушами :) и любит поговорить. Причем первых больше чем вторых. Если…

  • Monster Hunter или Твою мать драконы

    Наконец-то в кинотеатры выпустили достойный фильм. С этими карантинными переносами почти нечего смотреть на большом экране. А вот в IMAX…

promo cinematographua december 29, 2016 19:15 122
Buy for 100 tokens
Что смотрят Блогеры ЖЖ? Это новый проект который поможет блогерам Живого Журнала поделиться своими предпочтениями или дать советы по просмотру Кинофильмов или Телесериалов. Возможно вы найдете друзей с такими же кино пристрастиями. Время от времени мы будем создавать список самых популярных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments