cinematographua (cinematographua) wrote,
cinematographua
cinematographua

Вам понравится часть 2

Часть вторая.
Начало читать тут  http://cinematographua.livejournal.com/13480.html

"Уважаемый 37-бис, мы нашли человека, который максимально вам соответствует".

На экране появилась фотография довольно симпатичной женщины в красной блузке.

"Миртилла[71] С. Тридцать один год. Адвокат. Любит теннис, путешествия, острую пищу. Живет в городе, водит машину марки "мини-купер", обожает живопись Иеронима Босха и музыку группы "U2"".

Еще ниже было написано:

"На прошлой неделе Миртилла получила 728 запросов. 65 % человек дали ей оценку "супер", 13 % назвали ее "желанной", а 2 % — "неприступной".

Она встретилась с 1%, поужинала с 0,2% и вновь выставила на сайт свою кандидатуру, так как пришла к выводу, что никто из новых знакомых не соответствует ее запросам.

Ваши шансы получить от Миртиллы С. согласие на ужин, сопровождающийся возбуждающим разговором, составляют 58 %.

Шансы получить первый поцелуй тем же вечером равны 22 %, шансы создать семью без детей — 15 %, а шансы на семью с детьми — 3 %.

Все указанные цифры даны с погрешностью в 7 %".

И в самом конце была еще одна подчеркнутая строка:

"Вам понравится знакомство с Миртиллой С. Чтобы связаться с ней, кликните здесь".

Оливье Ровэна охватила страшная усталость. "Значит, они уже и сюда добрались. Они знают, какая женщина мне понравится", — подумал он, не решаясь нажать на мигающую кнопку "Связаться с Миртиллой С".

Возможно ли, чтобы кто-то знал, что он станет делать?

Он навел указатель мышки на кнопку.

"Они предвидели, что я сейчас свяжусь с ней, мы поженимся и у нас будут дети, — подумал он. — Это даже круче, чем прежние браки по расчету. Тогда любовь подвергалась насилию из экономических интересов. Родители или сводни устраивали судьбу молодых людей, чтобы те не остались холостяками и старыми девами. Теперь же любви добиваются математически, сортируя карточки с психологическим портретом респондента, составленным на основе анкеты".

Фотография Миртиллы С. понравилась Оливье.

Ради чего он должен лишать себя возможности принять то, что ему предлагали? Ради свободы воли? Эта молодая женщина выглядела очень привлекательно, но Оливье смущало то, что не он сам ее выбрал.

Указатель мышки снова приблизился к кнопке "Связаться с Миртиллой С.".

Но Оливье не стал на нее нажимать.

В последующие дни на его электронный адрес так и сыпались предложения самого разнообразного характера под заголовком "Специально для группы 37-бис". И Оливье пришел к выводу, что сайт "Родственные души: встреча, а может, и больше" продал другим коммерческим организациям данные его личной анкеты. Так врачи или адвокаты, иногда за большие деньги, перекупают друг у друга клиентов.

На основе подробной информации, полученной из его анкеты, сайты, занимающиеся онлайн-торговлей, составили профиль Оливье-клиента.

Теперь его завалили предложениями подписаться на еженедельные или ежемесячные журналы, специализирующиеся в сфере его хобби, купить турпутевку на время отпуска (соответствующую запросам "б-б" из группы 37-бис, Скорпионам (асцендент в Козероге), со средним уровнем дохода), снять квартиру в квартале, где живут "б-б", приобрести одежду, специально предназначенную для представителей группы 37-бис (предполагается, что они находятся в хорошей спортивной форме, элегантны, уверены в себе), а также увеличить половой член, купить таблетки, повышающие потенцию, и секс-игрушки (специально для мужчин из группы 37-бис).

В одном письме ему сообщали, что всякий нормальный 37-бис встречается с любовницей 1,7 раза в месяц и поэтому за тот же самый период, как правило, приобретает 3,8 секс-игрушки. Сценаристу предлагали автомобили, компьютеры, стиральные машины и даже домашних питомцев. Считалось, что 37-бис очень высоко ценят собак породы джек-рассел-терьер, прекрасно сочетающихся с мебелью в стиле 37-бис, обладающих жизнерадостным настроением и в то же время способных защитить дом от воров, специализирующихся на краже из квартир "б-б" (то есть предпочитающих проигрыватели Hi-Fi и настенные видеопанели).

Сайт по продаже быстрозамороженных продуктов предлагал ежедневную доставку блюд для холостяка согласно меню от шеф-повара, который уже выбрал продукты, максимально соответствующие вкусам заказчика и в то же время разнообразные, низкокалорийные и яркие. (37-бис уделяли особое внимание внешнему виду еды, в отличие от 52-тер, которые отдавали предпочтение проверенным блюдам домашней кухни и ценили запах больше, чем цвет.)

Встречавшиеся повсюду надписи "Наслаждение гарантировано", "Если это вас не устроит, мы вернем вам полную стоимость" или "Специально для 37-бис" Должны были убедить адресата, что потребление предложенных продуктов полностью удовлетворит его.

Оливье пришла в голову мысль, что началось разрушение последнего бастиона свободы человека — его личных вкусов. Благодаря информационным технологиям, коммерческим приемам, результатам пробных выборок и опросов, человеку теперь не нужно было даже думать о том, чего бы ему хотелось. За него это делали специалисты.

Оливье выключил компьютер и стал смотреть в погасший экран. Созерцание выключенного монитора — уж этого действия не мог себе представить ни один специалист по опросу общественного мнения. Черный экран был пространством, свободным от всякой прямой и скрытой рекламы.

Оливье почувствовал дурноту. Ему захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом.

 

Он вышел из дома и побежал по улице.

Огромные рекламные щиты вокруг, казалось, издевались над ним.

"Духи "Восторг" помогут раскрыть вашу личность".

 

"Фильм "Ожидание на линии" заставит вас испытать страх".

"Автомобиль "Зефир" — машина, которая сделает вас счастливым".

Даже на храме было написано:

"Вера — вот чего вам сейчас не хватает. Обретите веру, и спасетесь".

Оливье никак не мог успокоиться:

— Что они об этом знают? На каком основании они присвоили себе право утверждать, что знают меня лучше, чем я сам?

После долгих блужданий по своему кварталу Оливье почувствовал, что голоден, и решил поужинать в ближайшем ресторане.

— Вы один? — спросил у него официант.

— Да, а что? Это плохо?

— Нет, — машинально ответил тот и указал посетителю место в углу, возле туалета.

— Разве я не могу сесть у окна? Там, кажется, свободный столик.

— Нет, он накрыт на две персоны, — категорично отрезал официант. — Мы обязаны держать его для тех, кто приходит вдвоем. Вот увидите, здесь вам будет очень хорошо.

От последней фразы Оливье передернуло, но он смирился. Каждый раз, когда кто-нибудь открывал дверь в туалет, оттуда доносился неприятный запах вперемешку с ароматом лаванды, которой пахли дезинфицирующие средства.

— Из вин у нас есть божоле из личных виноградников нашего хозяина. Подается в кувшине. Всем очень нравится.

— Нет. Что угодно, только не из виноградников вашего хозяина. Я хочу луарское вино "Буве-Лядюбай". Только не говорите, что у вас его нет.

Официант, явно раздраженный, принес ему запыленную бутылку и налил вино в бокал. Оливье, словно ему назло, стал пить, громко причмокивая и всем своим видом выражая полное удовольствие.

— Благодарю вас. Официант пожал плечами.

Оливье встал и предложил посетителям ресторана попробовать бокал "Буве-Лядюбай" за его счет:

— Предлагать другим клиентам вино не принято... Но вы всегда пьете одно и то же, и я бы очень хотел, чтобы вы попробовали что-то более редкое. Вот увидите, это действительно чудесное вино.

Большинство отказались, но те, кто попробовал, сказали, что вино им очень понравилось.

Оливье Ровэн тут же заказал вторую бутылку.

Справа от него супруги средних лет в замешательстве сидели над меню. Мужчина напряженно морщил лоб.

— Ты что будешь, дорогая? — наконец спросил он у жены.

— Не знаю, а ты, милый? — ответила та.

— Никак не могу решить.

Тут к ним подошел официант, который заметил, что посетители в затруднении:

— Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Да, мы не знаем, что заказать, — с некоторым смущением ответил мужчина.

— В таком случае я бы предложил попробовать блюдо дня.

— А что это?

— Картофельная запеканка с мясом и эмментальским сыром. Очень вкусно.

— Прекрасно, вот это я и закажу, — с явным облегчением сказал мужчина.

— Мне — то же самое, — подхватила его спутница.

Оливье Ровэн заметил, что большинство посетителей за другими столиками заказали то же самое блюдо.

Он вскочил и подбежал к пожилым супругам:

— Вы уверены, что как следует изучили меню? Ведь есть еще рыба, отбивные из ягненка, кок-о-вен[72]. Все это гораздо лучше картофельной запеканки. Ведь ее делают из остатков фарша!

— Ну и что? — спросил мужчина. — Это наш выбор, и вас он не касается.

— Вовсе нет! Это выбор не ваш, а официанта. Может быть, вы и жену нашли через Интернет, с помощью онлайн-консультанта?..

— Как вы смеете?

Оливье Ровэн усмехнулся:

— Уверен, что кто-то наверняка помог вам сделать... этот славный выбор. Может, ваши родители? Возможно, у нее было приданое? Вам, наверное, сказали: "О'кей, с первого взгляда она тебе не приглянулась, но увидишь, со временем... она тебе понравится!"

— Да кто вы такой? — возмутилась женщина.

— А ваша одежда? Это она выбирала? Галстук с обезьянами, высунувшими язык, и зеленый пиджак в полоску? Только не говорите, что это ваш собственный выбор!

— Какое безобразие!

— Я думаю, она заставляет вас это носить, чтобы никакая другая женщина и близко к вам не подошла.

— Прекратите! Предупреждаю вас, что...

— А ваша работа? Уверен, что после школы вы воспользовались услугами консультанта по профориентации. Я прямо-таки вижу, как вас отправляют учиться на страхового агента — "Эта работа вам понравится".

Мужчина вскочил на ноги и закричал:

— Официант! Нам мешает...

— Человек, который хочет напомнить, что вы можете принимать решения, руководствуясь личными вкусами.

— Месье, прошу вас. Перестаньте мешать вашим соседям, — произнес официант, пытаясь быть любезным со всеми участниками конфликта.

Оливье сделал вид, что не слышит его, и схватил мужчину за грудки:

— В глубине вас есть нечто — интуиция, подсознание, ваша истинная личность, уникальная, не похожая ни на какую другую. И она существует благодаря тому, что может делать свой собственный выбор! Не поддаваться чужому влиянию! Вы же не баран, слепо идущий вместе со стадом!

Супруги были возмущены, но не осмеливались возражать. Зато другие клиенты проявили меньше сдержанности:

— За кого он себя принимает?

— Вот зануда!

— С чего он стал тут читать мораль? Люди делают что хотят, и не ему указывать, чего именно они должны хотеть!

— А что, если наш выбор именно в том, чтобы отказаться от выбора? — наконец сказала женщина.

— Прекрасно, дорогая, — поддержал ее муж, найдя в себе смелость выступить против докучавшего им человека.

— Ловко вы его срезали! — ободряюще сказал кто-то за соседним столиком.

— Да вы сами не понимаете, что говорите! — возмутился Оливье. — Вы отстаиваете право... отказаться от того, что делает вас уникальными. Вы требуете свободы оставаться рабами!

Официант сменил тон:

— Месье, уходите. Довольно! Вы мешаете нашим клиентам!

Оливье не сдвинулся с места, тогда официант схватил его за шиворот и потащил к двери.

— Ладно, я ухожу, ибо таков мой выбор! — провозгласил слегка захмелевший Оливье, презрительно улыбнувшись и прихватив бутылку "Буве-Лядюбай". — У меня есть свобода воли, и я призываю всех вспомнить, что у них она тоже есть! Вы — овцы в Панурговом стаде, только и можете, что блеять хором!

Последние слова были произнесены им уже на улице, у закрытой двери ресторана.

? А к вам в ресторан я больше не приду! Мне тут не нравится, — буркнул он себе под нос. — Сервис оставляет желать лучшего. И только вино отменное.

Всю следующую неделю Оливье не выходил из дому. Он смотрел телевизор, бродил по Интернету и отмечал все места, где свободная воля индивидов сдала свои позиции. Ему это казалось линией фронта в странной невидимой войне между силой, уничтожавшей свободу выбора, и жалкими представителями сопротивления.

Как-то вечером он посмотрел поучительный документальный фильм о выборах в Алжире, состоявшихся в 1990 году, — первых действительно свободных выборах в истории страны. Каков же был их результат? Избиратели, большинство из которых голосовали впервые в жизни, оказали самую активную поддержку Исламскому фронту спасения, который обещал в первую очередь принять закон... об отмене выборов.

"Значит, множество людей приходило — нередко издалека, — чтобы проголосовать за то, чтобы их лишили права голоса!" — размышлял Оливье.

Потом Оливье посмотрел другой документальный фильм — о преступнике-рецидивисте. Глядя в камеру, этот человек говорил: "Мне лучше в тюрьме, чем на свободе. Тут все мои приятели. Здесь меня не осуждают, никто не упрекает меня за наличие судимостей. Мне тут хорошо. Я целыми днями занимаюсь спортом и работаю в мастерской. Платят мало, зато я обеспечен жильем, питанием и одеждой. У меня есть телевизор, и я даже посещаю курсы иностранных языков и информатики. А на свободе я не могу найти работу; жилье мне предлагают самое убогое. Надо мной издеваются. Люди относятся ко мне ужасно. И я снова берусь за старое..."

Оливье ошеломленно качал головой.

"Они не любят свободу. Она пугает их, — думал он. — Они только жалуются на то, что недостаточно свободны, но, если дать им волю, они не знают, что с ней делать. Так что, когда кто-то хочет у них эту свободу отобрать... они, как это ни странно, соглашаются и чувствуют, что наконец-то избавились от тяжелой ноши".

Оливье откинулся на спинку кресла.

Он вспомнил, как на закате республики римляне бурно приветствовали Цезаря, который собирался стать императором. Как французы проголосовали за Наполеона III. Он вспомнил также о своем путешествии в Японию, где какой-то местный житель спросил у него в доверительной беседе: "Кто лучше: тот, кто избран в результате демократических выборов, или сын императора, ведущего свой род от Солнца? "

Однажды среди других электронных писем Оливье получил следующее:

"Учитывая, что вы относитесь к группе 37-бис, представители которой, как правило, голосуют на президентских выборах за кандидата от левоцентристских сил, мы ввели в действие процедуру автоматического голосования в соответствии со среднестатистическими предпочтениями вашей группы.

Тем самым мы хотим избавить вас от хлопот, связанных с необходимостью делать выбор, и проблем административного характера. Итак, вы проголосовали за кандидата от левого центра. Мы желаем ему успеха, чтобы ваши личные взгляды были представлены на высшем уровне государственной власти. Спасибо за вашу гражданскую позицию".

Оливье Ровэн сказал себе, что этот мир зашел дальше, чем любые тоталитарные режимы, описанные в фантастических романах. Люди теперь сами требуют, чтобы их лишили свободы. И это происходит мягко, безо всяких конфликтов, никому не доставляя неудобств.

Он попытался понять причины такого странного положения дел.

"Они не пользуются свободой, потому что им лень или потому что страшно выделиться на общем фоне. А может быть, потому что они не получили соответствующего воспитания. Им спокойно, когда кто-то ведет их за собой. Подобно мускулам, не находящим применения, собственный вкус и свобода выбора не развиваются, если ими не пользуются".

"Что, если наш выбор заключается именно в том, чтобы отказаться от выбора?" — сказала ему женщина в ресторане. Она говорила от всего сердца, в сжатой форме выразив свои личные убеждения.

Оливье расхохотался и почувствовал сильное желание покончить с собой. Его останавливала лишь необходимость выбрать подходящий способ свести счеты с жизнью. Выпрыгнуть в окно? Утопиться? Повеситься? Принять смертельную дозу лекарств? Вскрыть вены? Убить себя электрическим разрядом? Опять проблема выбора. Где найти того, кто бы принял решение за него?

Оливье Ровэн решил доверить свою судьбу игральной кости, назначив каждому способу умереть номер, от единицы до шестерки. Он бросил кубик, но тот закатился под шкаф. Оливье встал на четвереньки и начал шарить под шкафом, пытаясь вытянуть свой жребий.

И тут раздался телефонный звонок. Секретарша Гая Карбонара, директора департамента художественных программ, сообщила, что ее босс срочно хочет видеть Оливье Ровэна, чтобы сообщить ему "прекрасную новость". Поколебавшись, Оливье Ровэн согласился приехать.

Директор департамента художественных программ, по своему обыкновению, встретил Оливье, стоя к нему спиной и глядя в огромное окно башни, нависавшей над городом.

— У нас возникла дилемма. Последний опрос, проведенный исследовательским институтом, с которым мы сотрудничаем, показывает, что вы оказались правы. Судя по всему, публика интересуется наукой. Вероятно, из-за компьютеров, мобильных телефонов и Интернета, которые стали частью повседневной жизни. Кроме того, похоже, что зрителям по душе и идея о паре следователей.

Оливье молча сел в красное кресло. Секретарша принесла ему чашку уже сладкого кофе, но Оливье не обратил на нее внимания.

? Наша прошлая беседа оставила у меня неприятный осадок, — продолжил Гай Карбонара. — Я вспомнил о законе Иллича[73]: если все время применять формулу, которая действует... она перестанет действовать. И тот, кто продолжает применять закон, который перестал работать, добьется прямо противоположного эффекта.

Гай Карбонара обернулся и взглянул на Оливье Ровэна. Во внешности сценариста многое указывало на то, что тот перестал следить за собой и начал опускаться: пятна на одежде, щетина, растрепанные волосы, несвежее дыхание.

— Наш разговор не оставил меня равнодушным. Я сделал, как вы сказали, и добавил в анкету вопрос: "Хотите ли вы, чтобы вам предложили что-то новое? " Удивительно, но большинство ответили... положительно! Пока не знаю, как об этом сказать рекламодателям... Но я решил дать вам шанс: предложите нам что-то новое. Если же вы провалитесь, я всегда смогу сослаться на результаты опроса.

Гай Карбонара протянул Ровэну сигару, но, заметив что тот медлит, сам обрезал ее кончик специальной машинкой, раскурил и снова протянул сценаристу:

— Это "Коиба"[74]. Кубинские. Чистейшая "Гавана"[75]!

— Я не курю.

— Сигара — это вовсе не то, что сигарета. Я уверен, что...

— Что мне понравится?

Гай Карбонара сунул сигару себе в рот и с наслаждением затянулся:

— Я обдумал то, что вы мне сказали. Я вспомнил, как мне впервые в жизни дали понюхать сыр с плесенью. Это был рокфор, и его запах показался мне мерзким. Так пахнет блевотина. А потом я попробовал его, и мне понравилось. Я обожаю этот сыр. Вкус существует только в воображении. То же самое и с вином — в три года мне дали попробовать капельку, и оно показалось мне кислым и противным. С тех пор я изменил свое мнение. Горные лыжи? Риск сломать ногу, часами дожидаясь на морозе своей очереди у кабинки подъемника? Разве это не идиотизм? Мне пришлось побороть первое, инстинктивное отвращение к этому занятию. Теперь это моя страсть. То же и с тяжелым роком: раньше для меня это был просто шум. Теперь я просыпаюсь под "Iron Maiden". — Карбонара выпустил изо рта большое кольцо дыма. — Все новое удивляет и вселяет беспокойство. Затем, когда рубеж перейден, оказывается, что люди жить не могут без этого нового. У всякого новшества есть первая фаза, привыкание, когда у аудитории еще нет ориентира, который поможет ей разобраться в ситуации. Но как только эта стадия пройдена, остается десятикратно возросшее удовольствие. В голове у человека будто распахивается окно, в которое видны новые горизонты.

Оливье Ровэн едва его слушал.

— С вами получилось так же, как с сыром, горными лыжами, вином и тяжелым роком. Не скрою, первое впечатление от встречи с вами было крайне негативным. Если уж говорить начистоту, вы показались мне мечтателем, утратившим чувство реальности и совершенно отставшим от времени. Сумасшедшим, которому нет места в современном мире, построенном по законам экономики.

— Так и есть.

— Я был слишком скор в своих суждениях. Я ошибся, но только глупцы никогда не меняют своего мнения. Я прошел определенный путь в указанном вами направлении. Вероятно, существует возможность сформировать вкус аудитории к чему-то новому. Вероятно, люди даже готовы сделать для этого усилия. Вероятно, они готовы удивляться. Короче, я вновь связался с вами, так как поверил, что ваш проект может понравиться людям...

Карбонара сделал несколько затяжек и посмотрел на Оливье:

— Ну что, вы напишете для меня новый сериал, который им понравится?

— Нет.

— Почему?

— У меня больше нет желания... нравиться. И вы... мне не нравитесь. Если бы мне пришлось выбрать продюсера, я бы вас не взял.

— Только не говорите, что вы до сих пор обижаетесь! Ведь я говорю с вами как с другом.

— Если бы я делал фильм или сериал, это была бы история о ком-то, кто хочет научить других пользоваться предоставленной им свободой воли. — Сценарист ткнул пальцем в директора департамента художественных программ. — Знаете, чего мне действительно хочется? Что моя свободная воля диктует мне здесь и сейчас?

— Хм... Нет.

— Я хочу убить вас.

Руководитель департамента закашлялся:

— Убить меня?

На лице Оливье Ровэна появилось такое выражение, что Гай Карбонара подумал, что он и правда совершенно чокнутый.

— Мне мешает жить то, что вы олицетворяете. Я мечтаю убить вас не только из-за пустых сериалов, которые каждый вечер показывают по телевизору, не только из-за идиотских реалити-шоу, не только из-за подписки на книги, которые мне неинтересны, не только из-за последнего президента, который был избран после того, как компьютерная система сделала вывод, что я буду голосовать за него... Но и ради возможности сделать нечто нелогичное и неожиданное, не предусмотренное никаким опросом и никакими математическими прогнозами. Просто ради удовольствия застать врасплох. Сначала вас. Затем других. Ведь именно в этом суть моей профессии. ЗАСТАВАТЬ ВРАСПЛОХ!

Гай Карбонара вздрогнул. Оливье Ровэн схватил нож для обрезки сигар и приставил к шее директора департамента:

— Остается узнать, понравится ли мне это на самом деле?.. Пока вероятность пятьдесят на пятьдесят. Выбор слишком сложен... Думаю, что нужно бросить жребий. Пусть решает случай.

Левой рукой Оливье вытащил из кармана монету и подбросил ее.

 

Через год на телеэкраны вышел первый эпизод сериала "Вам понравится". Успех был оглушительным. Рейтинг сериала побил все рекорды.

Это была история человека, который борется против общества, одержимого стремлением лишить людей свободы выбора. Днем главный герой работал сценаристом на телевидении, а ночью отправлялся карать "душителей свободы", тех, кто брал на себя смелость принимать решения за других.

Список врагов был бесконечен, и можно было снять бесконечное количество серий.

Отвечая на вопрос новостной программы, Оливье Ровэн объяснил:

— Еще только разрабатывая концепцию сериала, я начал использовать свою стратегию: делал прямо противоположное тому, что раньше приводило к успеху. Мой большой друг Гай Карбонара сообщил мне результаты опроса, который ясно показал, чего люди ждут от сериалов. Я брал каждый пункт — и поступал наоборот. Зрители хотели главного героя — полицейского? Я брал сценариста. Они хотели, чтобы в сериале обсуждались социальные темы? Я выбирал философские размышления. Они хотели, чтобы им показали, как расследуют преступления, совершенные наркоторговцами или сутенерами, а мой герой борется против условностей и предрассудков...

В заключение Оливье Ровэн посмотрел прямо в камеру и сказал:

— Не ждите, чтобы вам сказали, что и как вы должны думать. Мыслите сами, избегая чужого влияния. И если вы совершите ошибку, не страшно: ведь даже ошибки подчеркивают вашу индивидуальность. Ведь их сделали вы сами, а не люди, которые думают за вас! Пользуйтесь своей свободой, иначе вы ее потеряете.

Это интервью получило большой отклик. Сериал собрал рекордную для телевидения зрительскую аудиторию. Феномен Ровэна существовал очень долго. Оливье положил начало новой, современной форме сценария, и каждый раз, когда к Гаю Карбонара приходил очередной сценарист, он вcегда напоминал гостю:

— Либо вы даете мне сценарий, как в сериале "Вам понравится", либо мы зря теряем время. Результаты последних опросов совершенно недвусмысленны: широкой публике теперь нравится именно это.

Tags: вам понравится
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • G. I. Joe и «Кобра» Как все начиналось?

    Уже стало обычным дело, когда снимают приквел к фильму, ранее собравшим кассу. В 2013 году вышел предыдущий фильм о противодействии двух…

  • Форсаж 9 Братоубийственная гонка

    Если человек и может выйти из гонок то гонки из человека уже не выйдут никогда. Доминик Торетто вместе с Летти и своим сыном Брайаном…

  • "Никто" - Тарантино на минималках

    Чем вам запомнились фильмы Тарантино? Интересные диалоги, куча трупов и море крови. Если вам такое нравится, то новинка кинопроката вам…

promo cinematographua december 29, 2016 19:15 122
Buy for 100 tokens
Что смотрят Блогеры ЖЖ? Это новый проект который поможет блогерам Живого Журнала поделиться своими предпочтениями или дать советы по просмотру Кинофильмов или Телесериалов. Возможно вы найдете друзей с такими же кино пристрастиями. Время от времени мы будем создавать список самых популярных…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments